Декрет Саратовского Губернского Совета Народных Комиссаров об отмене частного владения женщинами
Законный бракъ, имевшiй место до последняго времени, несомненно являлся продуктомъ того соцiального неравенства, которое должно быть с корнемъ вырвано въ Советской Республике. До сихъ поръ законные браки служили серьезнымъ оружiемъ въ рукахъ буржуазiи в борьбе ея с пролетарiатомъ, благодаря только имъ все лучшiя экземпляры прекраснаго пола были собственностью буржуевъ имперiалистов и такою собственностью не могло не быть нарушено правильное продолженiе человеческаго рода. Поэтому Саратовскiй Губернскiй Советь Народныхъ Комиссаровъ съ одобренiя Исполнительного комитета Губернскаго Совета Рабочихъ, Солдатскихъ и Крестьянскихъ Депутатовъ постановилъ:
§ 1. Съ 1 января 1918 года отменяется право постояннаго владения женщинами, достигшими 17 л. и до 30 л.
Примечание: Возрастъ женщинъ определяется метрическими выписями, паспортомъ, а въ случае отсутствiя этихъ документовъ квартальными комитетами или старостами и по наружному виду и свидетельскими показанiями.
§ 2. Действiе настоящего декрета не распространяется на замужнихъ женщинъ, имеющихъ пятерыхъ или более детей.
§ 3. За бывшими владельцами (мужьями) сохраняется право въ неочередное пользование своей женой. Примечание: Въ случае противодействiя бывшаго мужа въ проведенiи сего декрета въ жизнь, онъ лишается права предоставляемого ему настоящей статьей.
§ 4. Все женщины, которыя подходять подъ настоящiй декреть, изъемаются изъ частного постояннаго владенiя и объявляются достоянiемъ всего трудового народа.
§ 5. Распределенiе заведыванiя отчужденныхь женщинъ предоставляетя Сов. Раб. Солд. и Крест. Депутатовъ Губернскому, Уезднымъ и Сельскимъ по принадлежности.
§ 7. Граждане мущины имеють право пользоваться женщиной не чаще четырехъ разъ за неделю и не более 3-хь часовъ при соблюденiи условiй указанныхъ ниже.
§ 8. Каждый членъ трудового народа обязан отчислять оть своего заработка 2% въ фондь народнаго поколения.
§ 9. Каждый мущина, желающй воспользоваться экземпляромъ народнаго достоянiя, должень представить оть рабоче-заводского комитета или профессiонального союза удостоверенiе о принадлежности своей къ трудовому классу.
§ 10. He принадлежащiе къ трудовому классу мущины прiобретаютъ право воспользоваться отчужденными женщинами при условiи ежемесячнаго взноса указанного въ § 8 в фондь 1000 руб.
§ 11. Все женщины, объявленныя настоящимъ декретомъ народнымъ достояниемъ, получають изъ фонда народнаго поколенiя вспомоществованiе въ размере 280 руб. въ месяцъ.
§ 12. Женщины забеременевшiе освобождаются оть своихь обязанностей прямыхъ и государственныхъ въ теченiе 4-хъ месяцев (3 месяца до и одинъ после родовь).
§ 13. Рождаемые младенцы по истеченiи месяца отдаются въ приють «Народные Ясли», где воспитываются и получають образованiе до 17-летняго возраста.
§ 14. При рождении двойни родительницы дается награда въ 200 руб.
§ 15. Виновные въ распространенiи венерическихъ болезней будутъ привлекаться къ законной ответственности по суду революцiоннаго времени.
Источник: Арх. УФСБ Орловской области, дело №15554-П
- Mood:
crushed - Music:Гайдн
Profile
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif)
blange_blange- Анна Ремез
Comments
Да, было такое. Причем это были перекосы на местах - центр был слишком консервативен для таких идей. А вот местные энтузиасты вполне могли действовать.
Модель оказалась утопической, не работала в условиях разрухи, гражданской войны, голода и борьбы с интервентами. Первые посреволюционные всплески были недолгими - скоро стало ясно, что есть гораздо более насущные проблемы, нежели пресловутое собственническое отношение к женам и мужьям.
Новый всплеск интереса к проблеме возник в начале 1920-х гг., вместе с "Письмами к трудящейся молодежи", опубликованными Александрой Михайловной Коллонтай, будущей первой женщиной-послом, а в те годы - видного, харизматичного и популярного деятеля советского правительства. Она теоретически обосновала идею отказа от собственнических чувств в семье как буржуазных и мещанских, клеймила старые устои и предлагала при строительство нового общества перейти к "любви-товариществу" - новой форме взаимоотношений, которые позволяли бы эффективно удовлетворять насущные потребности (при этом, замечу, о половой потребности Коллонтай говорила лишь вскользь, именно этот, "постельный" сюжет уже позже творчески осмыслили ее сторонники-интерпретаторы). А целью всех этих перемен было высвобождение времени и сил на общественную работу, коллективное действие, строительство нового мира.
Среди девушек особенно опьянены такими идеями были те же самые активистки, комсомолки, которые порой искренне верили в идеи Коллонтай, стремились соответствовать им, но порой природное чувство брезгливости, ненормальности происходящего промискуитета вызывало в них глубочайший внутренний конфликт и психотравмы.
Теоретические аспекты "полового вопроса" обсуждались на многочисленных диспутах в рабочихъ клубах - крайне популярная форма досуга молодежи в те годы, приветствовавшаяся властью как альтернатива алкоголизму. Тогдашние клубы были чем-то похожи на современные интернетовские форумы - люди приходили в большое помещение, чтобы пообщаться друг с другом, поспорить, послушать докладчика или прочитать последние новости. Самые активные клубы, были, конечно, при университетах.
Тем, кто спорил и тренировался в практическом решении "острейшего социального вопроса современности - полового вопроса", обычно не было и тридцать. Средний возраст - от 17-18 до 25-27 лет.
Особую роль сыграла художественная литература. Александра Коллонтай сама была писательницей, ее повести ("Василиса Малыгина", "Любовь пчел трудовых" и другие) развивали ее публицистическую риторику, дополняя те идеи, которые она продвигала. Кроме того, половой вопрос был популярным сюжетом для работ многочисленных пролетписателей, выходцев из все той же рабфаковско-студенческой среды. Одна из самых известных зарисовок - "Без черемухи" Пантелеймона Романова. Название рассказа даже стало нарицательным для обозначения отношений между мужчиной и женщины, следовавших т.н. "новой морали" в те годы - без сантиментов, без ухаживаний, без знаков внимания и чувств - голые тела, только секс, обнаженная физиология естественных желаний.
Партийцы старой закалки с самого начала неодобрительно относились как к самой Коллонтай, так и к ее идеям. Даже им, настоящим творцам нового миропорядка, казалось слишком радикальным то, что она предлагала. Простетовал Семашко, отвественный за здравоохранение (больница его имени - одна из главных детских лечебниц в современной Москве), негодовала Смидович, отвечавшая за женотделы (структуру, отвечавшую за улучшение положения женщин). В те годы гуляли крылатые слова, говоря нашим языком - мем: "Она любила по Смидович, а он любил по Коллонтай".
Начавшись в 1923 году и достигнув пика в 1925-1927 году, захватив значительную часть молодежи в крупных городах (там, где идеи "коллонтайцев" распространялись по вирусному принципу) - Москве, Петербурге, Казани и других, революционные настроения в области отношений полов стали по-настоящему серьезной проблемой. Паралельно, что не удивительно, постоянно росло число абортов, в том числе - криминальных, изнасилований.
В 1927 году на всю страну прогремело т.н. "чубаровское дело" о коллективном изнасиловании девушки в Петербурге (насильников было больше семи, кажется). Свою роль в преступлении сыграли и теоретические обоснования действий насильников - обычная пролетарская шпана начала задирать девушку, требовала от нее близости, а на ее отказы, распаляясь, обвиняла в нежелании удовлетворить пресловутую "естественную потребность" пролетария.
В те же годы стало ясно: у государства, восставшего из руин и несущегося по пути интенсивнейшего развития, государства, которому еще только предстояла индустриализация, коллективизация, необходимость колоссальной социальной мобилизации и подготовки к возможной войне (в те годы ожидали обострений с Англией), нет возможности растрачивать свой самый главный ресурс - человеческий. Молодежь пора было возвращать в нормальное, с точки зрения властей, русло, указав им, как именно им стоит себя вести.
Кроме того, как стало ясно, и моральный облик партийца надо было срочно улучшать - ведь именно комсомольцы и молодые партийцы должны были стать примером для подражания.
Началось свертывание дискуссий в молодежной печати, журналах, клубах, университетах. Все больше появлялось критических статей о состоянии нравов в молодежной среде.
Наконец, в 1929 году вышло постановление, по которому шаги в области построения новой семьи признавались ошибочными и вредными. И потихоньку все вернулось в старое русло - буржуазная семья приобрела новое, коммунистическое звучание. А семья, как известно, основана на чустве собственности, никуда не деться.
Даже в обществе, где собственность должна была исчезнуть совсем, в области семейных отношений решили сделать исключение.
Революционную работницу в красном платке и фабричной робе на плакатах сменили дородные барышни с беломолочными ланитами и призывами беречь груди. Ведь молоком из этих грудей должны были быть вскормлены новые строители коммунизма.
"Такие времена", как сказал бы г-н Познер.
Писал "с листа", почти не перечитывал, так что за отсутствие опечаток не ручаюсь.
ЗЫ. Впервые после университета кому-то рассказал о проблеме подробно. Даже на защите говорить приходилось не совсем об этом - писал-то по историографии проблемы, т.е. по тому, как всё это безобразие 1920-х годов изучалось...
Действительно, сейчас сложно представить такие дикости. Но это надо давать читать тем, кто все еще верит в прошлые идеалы.
Написано очень доходчиво и интересно.